четверг, 2 января 2014 г.

ПОЭТ - МОРЕВ А.В.


ПОЭТ
МОРЕВ АНАТОЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
  

Родился 12 апреля 1954 года в г. Красный Сулин. 
До 30 лет жизнь его ничем не отличалась от жизни обыкновенного человека. Окончив школу, отслужил в пограничных войсках, женился на девушке с соседней улицы, растил дочь, работал на станции ГРЭС «Несветай» кузнецом в турбинном цехе, потом перешел на шахту. В общем, жил не напрягаясь, в ладу с миром и совестью, и думал, что так будет всегда, до самой старости. Но однажды случилось событие, полностью изменившее судьбу Анатолия. 




1984 году он решил отремонтировать в доме отопление. И, неосторожно обращаясь с карбидом, серьезно повредил глаза, потерял зрение. «Я ничего не видел, но поначалу еще различал свет, - рассказывает Морев. – Поэтому в душе жила надежда, что зрение восстановится. Сколько мы с женой Верой врачей обошли, сколько клиник объехали, в Ростове-на-Дону, даже в Москве были. И всюду медики разводили руками: ничего сделать нельзя. Постепенно накатывало отчаяние, тоскливое до жути. В конце концов, зрительный нерв полностью атрофировался. Свет в моих глазах  погас навсегда…»
Наступили черные дни. Черные в прямом и переносном смысле. Однообразные, скучные, тянулись они, похожие один на другой. Целая череда черных дней. И так 9 лет подряд. Пока не произошло чудо. Нет, зрение не восстановилось. Зато…«В 39 лет Толя написал первое стихотворение, - вспоминает супруга поэта, Вера Гавриловна Морева. – А затем они просто посыпались из него. По 6-7 штук в день! Большую часть я браковала, но, по крайней мере, одно из шести оказывалось настоящим шедевром. Муж вскакивал ночью с постели, будил меня и требовал: «Пиши!» Утром я читала и удивлялась: вроде бы во сне написанные строки, но очень неплохие. Я не понимала, откуда стихи берутся. Словно кто-то Толе диктовал. Я его знала лет с 8-9, он ни в детстве, ни в юности не «выдал» ни единого куплета. И вот: даже говорил со мной… в рифму! Как бы разминался перед новой стихотворной попыткой…»
Жизнь обрела смысл. С творчеством было все в порядке, но возникла проблема с читателями. Оценить стихи предлагали знакомым, однако мало кто из них не то, что разбирался, просто любил поэзию. Но однажды Моревых посетила подруга мамы Анатолия, женщина образованная и интеллигентная. Прочитала произведения слепого поэта и воскликнула взволнованно: «Настоящая поэзия! Это надо публиковать!» Забрала стихи и отнесла в издательство. Так на свет появилась первая и пока единственная книгастихов Анатолия Васильевича под названием «Мне больно слышать стон планеты». Она была издана во Владимирове в 1994году.Благодаря ей, искренние, теплые, проникновенные строки Анатолия Морева наконец-то пришли к читателю. Неоднократно он публиковался в местных и областных газетах, выступал на радио «Маяк». Очерки о его жизни и творчестве публиковались в журнале для инвалидов «Наша жизнь». А в середине 90-х стихи Анатолия попали на центральное  телевидение в передачу «Домино», где их прочитал с экрана и похвалил сам Михаил Боярский. 
Это был настоящий триумф!Но поэт не успокаивался. Ему хотелось творческого роста, шагов вперед. Он сочинилцелую «Поэму о старике». «У меня была мысль: написать прозаическую книгу, - говорит Анатолий Васильевич. – Толстую, интересную! Даже сюжет я придумал занимательный, мистический! Но браться за повесть – значит, занимать все свободное время жены! А ведь Вера трудится на производстве, плюс хозяйство на ней, огород! Да и сама стихотворная форма мне как-то ближе. И я взялся за поэму! Сидел над ней больше года, но, в конце концов, осилил! Считаю, что это моя большая поэтическая победа!»
Создать хорошее стихотворение непросто даже зрячему. Нужно постоянно иметь текст перед глазами, подбирать слова, шлифовать строки, заменять вялые фразы на более звучные! Впрямую спросить Анатолия о том, как он работает, мне было неловко. Но когда я отложил стихи для подборки, поэт поинтересовался моим выбором. Я назвал первое стихотворение, и Анатолий тут же процитировал его наизусть. А затем и все остальные. Удивлению моему не было предела.
-       Вы свои стихи наизусть знаете? – поразился я.
-       Не все, - скромно пожал плечами поэт. – Их же несколько сотен, куда столько упомнить? (это правда, 22 тетради по 12 листов исписанных от первой до последней страницы, плюс россыпь). Но большинство – знаю. У меня ведь нет под рукой блокнота с текстами! Моя записная книжка – это моя память. Стихи сидят в голове, как в блокнотике… - Вы их наизусть специально заучивали?
-                 Что-то просто запомнил, а кое-что и заучить пришлось. Но у меня нет выбора…
«С Верой мы прожили вместе 31 год, - рассказывает Анатолий Васильевич. – Когда я учился в 7-м классе, а она – в 5-м, я подарил ей первый букет. Как знал, что она станет моей женой и ангелом-хранителем. После армии мы поженились, родилась дочь Елена. Потом моя инвалидность. Я считаю, что Вера совершила подвиг, не бросив на произвол судьбы слепого  мужа. Она без упреков просыпалась ночами, чтобы записать пришедшие ко мне во сне стихотворные строки. Все мои тетради заполнены ее рукой. Без нее я бы не стал поэтом, но… моя супруга не написала за свою жизнь не куплета. Зато сочиняет стихи мой внук Эдик…» В семье Моревых два поэта.11-летний Эдуард смотрел-смотрел, как дед творит, а потом спросил: «А можно мне попробовать?» И тут же срифмовал несколько строк. Вышло у него, по мнению 
Анатолия Васильевича, неплохо. Правда, это не поэзия в широком смысле слова, но деду приятно, что у внука обнаружился поэтический дар. «Теперь мы сочиняем вместе, - говорит Морев. «Правда, Эдик не очень усидчив, как все дети, но я знаю секрет, как заставить его корпеть над строками. Надо чаще хвалить…»

(По материалам :С. Беликов (Николай Серов) и Л.А. Гузевой



Отправить комментарий